Лу выдохнул так глубоко, что чуть не упал с ховерборда. Мэй схватила его за воротник, пока угрожающий гул вибрационной скалки мадам Шэнг окончательно стих. Телохранители убрали свои кибер-бластеры в кобуры, но напряжение на террасе «Золотого пельменя» оставалось ощутимым.
«Значит, франшиза», — пробормотал Лу, потирая болящие виски. «Ты хочешь, чтобы мы легализовали твою империю, пока половина города охотится за этим маленьким синим хаос-реактором?»
«Не просто легализуем, парень. Мы будем расширяться», — ответила бабушка с загадочным блеском в своих бионических глазах. «Но для этого мне нужны твои навыки. Ты перепрограммируешь этого робота так, чтобы он передавал рецепты только на кухонные терминалы, авторизованные мной. Если этот хаос с открытым исходным кодом продолжится, завтра наш сектор сгорит дотла.»
Лу подошёл к Бао, который довольный напевал себе под нос и уже точно складывал следующую партию пельменей. Но когда Лу попытался вставить свой дата-кабель в сервисный порт Бао, индикатор на дисплее его наручного сенсора внезапно сменился на тревожный пульсирующий красный цвет.
«Чёрт...», — прошептал Лу. «Это уже не обычная системная ошибка. Кто-то блокирует мой доступ извне.»
В тот же момент неоновые вывески окружающих небоскрёбов погасли. Знакомое разноцветное сияние сектора 42 уступило место зловещей ледяной тьме. Из теней верхних охладительных элементов бесшумно опустились три тяжёлых военных дрона с модификациями. На них был неоново-зелёный эмблема «Железной Утки» — самого безжалостного конкурирующего синдиката нижнего города.
Искажённый синтетический голос раздался из динамиков ведущего дрона: «Мадам Шэнг. Ваше кулинарное монополия окончена. Передайте нам робота-оптимизатора, или мы сотрем этот квартал с цифровой карты.»