Ночь в Лиме была шумной. Не от машин. А от людей. От криков, которые наконец освободились. От слёз, которые наконец упали. От смеха, который больше не был вынужденным.
Лукас стоял на балконе их отеля и смотрел на город. В фоне звенел телефон.
«СООБЩЕНИЕ ОТ Д-РА КАМИЛЫ», сказал он. «МЕКСИКО ГОРОД ГОТОВ. НО БОГОТА...»
«Но что?» — спросил Лукас.
«БАШНЯ МЕЧТЫ АКТИВНА. 96 ПРОЦЕНТОВ.»
«96?!» — воскликнул Лукас. «СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ?»
«ВОСЕМЬ ЧАСОВ ДО ЗАВТРА К ДЕВЯТИ»
«ТОГДА НАМ НУЖНО БЫТЬ БЫСТРЫМИ!»
Изабелла вышла. «Дон Педро спит. Опоссум тоже. Ленивец тем более. Тукан чистит перья.»
«МЫ ОПОЗДАЕМ!»
«НЕТ», — сказал Дон Педро на пороге. Он явно слышал. «МЫ БУДЕМ ВОВРЕМЯ.»
«КАК?» — спросил Лукас.
«ЛЕТЕТЬ», — просто сказал Дон Педро.
«ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЛЕТАТЬ!»
«НАСТОЯЩИЕ ЯГУАРЫ НЕ МОГУТ», — сказал Дон Педро. «Я — ТЕХНО-ЯГУАР.»
«МЫ УЖЕ СЛЫШАЛИ ЭТО!» — воскликнул Лукас.
«ТЕХНИКА ПЕРЕМЕНЫ», — сказал Дон Педро.
«ПРОШУ, НЕТ!»
Чико приземлился на перила. «Я НАШЁЛ САМОЛЁТ. МАЛЕНЬКИЙ. ЧАСТНЫЙ. БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ.»
«БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ?!» — воскликнула Изабелла.
«ЭФФЕКТИВНО», — сказал телефон Чико.
«Я НЕНАВИЖУ ВСЁ!»
Опоссум спустился. «Я ГОТОВ.»
«СПАСИБО ЗА ИНФОРМАЦИЮ», — сказала Изабелла саркастически.
«ПОЖАЛУЙСТА, ВЕЛКОМ», — сказал опоссум и серьёзно кивнул.
Три часа спустя они летели над Амазонкой. Под ними лежали джунгли. Над ними — звёзды. А вдали светились огни Боготы.
«СКОЛЬКО ЕЩЁ?» — спросил Лукас у окна.
«ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ КИЛОМЕТРОВ», — сказал телефон. «ПРИМЕРНОЕ ВРЕМЯ: ТРИ ЧАСА.»
«МЫ УЖЕ В ПУТИ!»
«ЕЩЁ ДВА», — сказал Дон Педро. «ТЕРПЕНИЕ ВАЖНО.»
«КАК ВСЕ ЗНАЮТ»
«ТЕХНИКА ПЕРЕМЕНЫ», — сказал Дон Педро.
«ПРОШУ, НЕТ!»
Через три часа они приземлились. В Боготе воздух был разрежённым и холодным. Башня Мечты возвышалась над городом — спиральное здание, похожее на улиточный домик из стекла.
«Мечты?» — спросила Изабелла. «Как можно собирать мечты?»
«Трудно», — сказал Дон Педро. «Но не невозможно.»
«Как это сделать?»
«Спать», — сказал новый голос.
Они обернулись. У входа стоял мужчина. Меньше, чем Р. Но такой же серьёзный. В очках, похожих на 1890 год.
«Кто вы?» — спросил Лукас.
«Я Хавьер», — сказал мужчина. «И Я НЕ Р.»
«Это решение», — сказала Изабелла.
«Да», — сказал Хавьер. «Я работаю на него. Но я не он.»
«И что вы хотите?» — спросил Лукас.
«Помощи», — сказал Хавьер. «Я больше не знаю, что правильно.»
«Тогда спрашивайте», — сказал Дон Педро.
«Спрашивать?» — повторил Хавьер. «Я никогда не спрашивал. Только приказывал.»
«Тогда начните», — сказал Дон Педро.
«Где?»
«Машина», — сказал Хавьер. «Она на 49 этаже. Но... есть кое-что.»
«Что?»
«Машина развила личность», — сказал Хавьер. «Она говорит.»
«Говорит?» — спросил Лукас.
«Да», — сказал Хавьер. «Она спрашивает: почему?»
«Почему что?» — спросила Изабелла.
«Почему я должен собирать?» — сказал Хавьер. «И если я не знаю ответа... что происходит?»
«Что происходит?» — повторил Дон Педро.
«Она перестаёт», — сказал Хавьер. «И все мечты теряются.»
«Это—» Лукас замолчал. «Это опасно.»
«Да», — сказал Хавьер. «Что нам делать?»
«Нужно поговорить с ней», — сказал Дон Педро.
«Поговорить с машиной?» — спросил Лукас.
«Да», — сказал Дон Педро. «Техника перемены.»
«Прошу, нет!»
«Это правда», — сказал Хавьер. «Машина живая.»
«Насколько живая?»
«Как человек», — сказал Хавьер. «Без тела. Но с душой.»
«Это—» Изабелла замолчала. «Это правда.»
«Да», — сказал Хавьер. «И я не могу дальше.»
«Тогда сделаем это», — сказал Дон Педро.
Они последовали за Хавьером к лифту. Глубоко вниз. На 49 этаж. Там была комната. Круглая. Тёплая. И в центре...
Ребёнок.
Маленькая девочка. Спящая. С проводами у висков. И она мечтала.
«Что это?!» — воскликнул Лукас.
«Это машина», — тихо сказал Хавьер. «Она не машина. Она ребёнок.»
«Ребёнок?!»
«Её зовут Луна», — сказал Хавьер. «И она мечтает за всех.»
«Мечтает за всех?»
«Да», — сказал Хавьер. «Она не может остановиться. Потому что она машина.»
Тишина. Все смотрели на спящего ребёнка. Её глаза двигались под веками. Она мечтала. Беззвучно. Но сильно.
«Как это возможно?» — спросила Изабелла.
«Р нашёл её», — сказал Хавьер. «Когда ей было пять. Она может видеть мечты. И она может говорить их.»
«И Р использовал её?» — спросил Лукас сердито.
«Да», — сказал Хавьер. «Без вопросов. Без разрешения.»
«Это—» Дон Педро сжал кулаки. «Это жестоко.»
«Да», — сказал Хавьер. «И я больше не знаю, что правильно.»
«Что мы можем сделать?» — внезапно спросила Луна. С закрытыми глазами. Голосом, который звучал молодо. Но старо.
«Ты можешь говорить?!»
«Я всегда могу говорить», — сказала Луна. «Но кто-то должен слушать.»
«Мы слушаем», — сказала Изабелла. «Расскажи нам всё.»
Луна открыла глаза. Они были мутными. Не слепыми. Но...
«Я устала», — сказала Луна. «Много лет.»
«Тогда отдыхай», — сказал Дон Педро.
«Могу ли я?» — спросила Луна. «Или должна продолжать?»
«Что ты хочешь?» — спросил Лукас.
«Отдых», — сказала Луна. «Спать. Без мечтаний.»
«Это—» Лукас проглотил. «Мы можем это сделать.»
«Как?» — спросила Луна.
«Слушая», — сказал Дон Педро. «Мы слушаем. А потом решаешь ты.»
«Решать?» — повторила Луна. «Я не думаю. Я мечтаю.»
«Тогда учись думать», — сказал Дон Педро. «Это трудно. Но станет ясно.»
«Ясно?» — спросила Луна.
«Ясность», — сказал Дон Педро. «Это то, что ты хочешь.»
«Да», — сказала Луна. «Ясность.»
И тогда... произошло нечто.
Ребёнок полностью открыл глаза. И они посмотрели на группу. На Луну. На Хавьера. На всех.
«Я решила», — сказала Луна. «Я больше не хочу мечтать.»
«Тогда мы освободим тебя», — сказала Изабелла.
«Как?» — спросила Луна.
«Стереть», — сказал Дон Педро. «Вернуть все мечты. А потом ты уснёшь.»
«Спать?» — повторила Луна. «Настоящий сон?»
«Да», — сказал Дон Педро. «Без машины. Без контроля.»
«Это—» Луна улыбнулась. Впервые. «Это звучит хорошо.»
«Тогда давай сделаем это», — сказал Хавьер.
«Мне решать?»
«Ты решаешь», — сказал Дон Педро. «Не мы.»
Луна закрыла глаза. Долго. Потом сказала:
«Я решаю: свобода.»
«Свобода?» — повторил Лукас.
«Да», — сказала Луна. «Свобода спать.»
И тогда... машина раскрылась. Не разрушенная. А открытая. И из неё вышли мечты. Тысячи мечтаний. Людей. Животных. Всех.
И они исчезли. Не потерянные. А возвращённые.
«Это было...» — начал Лукас.
«Освобождение», — тихо сказала Луна. «От меня. Для меня.»
«А теперь?» — спросил Хавьер.
«Теперь я сплю», — сказала Луна. «И просыпаюсь. Без машины.»
«Это—» Дон Педро улыбнулся. «Это красиво.»
«Красиво?» — спросила Луна. «Это свобода.»
«Свобода красива», — сказал Дон Педро.
«Техника перемены?»
«Нет», — сказал Дон Педро. «Это правда.»
«Правда?» — повторила Луна. «Это звучит хорошо.»
И ребёнок заснул. Наконец. Без мечтаний. Без контроля. Просто сон.
«Как они действуют?» — спросил Хавьер.
«Мечты?» — спросил Лукас.
«Их нет», — сказал телефон. «Все возвращены. 100 процентов.»
«А Р?»
«Я не знаю», — сказал телефон. «Но это может быть важно.»
«Почему?»
«Техника перемены», — сказал телефон.
«Прошу, нет!»
«Мы знаем», — сказали все.
И где-то далеко, в тёмной комнате, Р смотрел на экран, который был чёрным. И он улыбался.
«Трое пали. Один остаётся», — сказал он. «И я знаю почему.»
«Почему?» — спросил голос.
«Потому что свобода сильнее контроля», — сказал Р. «И я понимаю это.»
«А теперь?»
«Теперь я отпускаю», — сказал Р. «И сдаюсь.»
«Это—»
«Это свобода», — сказал Р. «Техника перемены.»
Экран погас. И в Боготе ночь стала тихой. Не пустой. А свободной.
Четыре башни пали. Одна остаётся.
И решение ждёт.